Моя Москва На трех центральных улицах столицы ограничен доступ к 250 парковкам Моя Москва Снег и первые морозы придут в Москву на следующей неделе Моя Москва Торговый центр у метро "Саларьево" откроется в марте 2019 года Моя Москва За последние 5 лет в Москве отремонтировали 350 лестниц в переходах Моя Москва Комплексный проект планировки территории будет реализован вблизи Коммунарки Моя Москва В районе Рязанского проспекта произошло ДТП с участием трёх машин Моя Москва С 2011 года столичные власти отреставрировали 85 московских храмов и монастырей Моя Москва В Манеже завершается проведение Международного архитектурного фестиваля "Зодчество" Моя Москва Проект "Московское долголетие" вышел в финал конкурса World Smart City Awards 2018 Моя Москва В Москве завершился демонтаж Ховринской больницы Моя Москва Станцию метро "Ховрино" закроют для пассажиров 24 и 25 ноября Моя Москва Станцию БКЛ «Савёловская» могут открыть до конца 2018 года Моя Москва В Москве прошел конкурс замещающих семей Моя Москва Четырёхэтажный спортивный объект возведут в ЮЗАО Москвы Моя Москва В Москве завершилась реставрация церкви Вознесения Господня, в которой венчался Пушкин
САНИТАРКА НАСТЕНЬКА И СТРАШНАЯ ВОЙНА

САНИТАРКА НАСТЕНЬКА И СТРАШНАЯ ВОЙНА

6 мая 2017, 14:00

Наши фронтовики не перестают удивлять журналистов «Москва меняется» историями из своей жизни

Анастасия Ивановна Реплянская, которая живет в районе Выхино, встретила Победу старшиной, санинструктором. Медик-медиком, а «Красное знамя» и две «Красных Звезды» у санинструктора Настеньки есть! Вот четыре истории из ее фронтовой молодости:

САМОВАРЧИКИ

«Как-то мне, еще необстрелянной девчонке, приказывают сопровождать сани с ранеными от станции до госпиталя, – рассказывает Анастасия Ивановна. – Ехать долго. Мороз крепкий. Ребята-раненые лежат на санках под одеялами и овчинами очень плотно, зубами скрежещут от боли. И все почему-то без шапок. Я им на головы полотенца намотала, чтоб в конец не застудились. А сама поверх овчин раненым на ноги легла — так, подумала, теплее ногам будет. Приезжаем в госпиталь. Моих раненых из саней вынимают – ой, да это же «самоварчики». Самоварчиками в госпиталях называли раненых, которым полностью ампутированы и руки, и ноги: и греть им нечего было…». Такой вот «черный юмор» войны.

САНИТАРКА НАСТЕНЬКА И СТРАШНАЯ ВОЙНА

Фронтовой госпиталь. Операция. Фото © Владимир Голубков / военный фотокорреспондент, 2-ой Белорусский фронт (из домашнего архива семьи Голубковых)

КОСЫНКИ 

«На фронте, особенно в наступлении никогда не хватало бинтов для перевязок. Очень обрадовались, когда к нам в госпиталь однажды привезли несколько тюков американских бинтов – «второй фронт» закрывал нам разный дефицит! А еще больше мы, девчонки – медсестры и санитарки – обрадовались специальным белым косынкам для подвязывания бойцам раненых и сломанных рук. Руки-то мы им продолжали бинтами подвязывать, а из косынок тех американских … белых трусов себе нашили. Белья-то женского в армии и вовсе не было…»

САНИТАРКА НАСТЕНЬКА И СТРАШНАЯ ВОЙНА

Фронтовой госпиталь. Выздоравливающие. Фото © Владимир Голубков / военный фотокорреспондент, 2-ой Белорусский фронт (из домашнего архива семьи Голубковых)

ДЕТИ

«Ворвались в немецкий городок. Сопротивления никакого. Дома, квартиры – все нараспашку. Тишина полная, лишь бродят улицам стайки немецких детей примерно от 3 до 12 лет. Взрослых же в городе вообще никого нет. Что такое?

Наш переводчик разговорился с одним ребенком, и оказалось, взрослые убежали из города, опасаясь «издевательств русских» – мести, то есть, а брать с собой детей немцам команды не было, вот их и бросили. В городке том мы простояли дней 20, кормили детей из полевых кухонь, и кашу – тем, кто помладше, – специально на свежем молоке варили, как своим…»

САНИТАРКА НАСТЕНЬКА И СТРАШНАЯ ВОЙНА

Освобожденная Польша. Беженцы. Фото © Владимир Голубков / военный фотокорреспондент, 2-ой Белорусский фронт (из домашнего архива семьи Голубковых)

КОФТОЧКА 

«Дело было в Австрии. Мы стояли под Веной. Боев уже не было, и мы гуляли по городу, ходили на базар, даже посещали фотоателье. Я решила сфотографироваться в чем-нибудь гражданском. А где его взять? Мародерства не было, в закрытые магазины мы не залезали. Обратила внимание, что у нас на квартире вместо половой тряпки какая-то ненужная вещь используется. Присмотрелась – кофточка! Я ее отстирала, выгладила, надела и бегом к фотографу. Теперь это единственная сохранившаяся у меня карточка, снятая на войне…»

Прощаемся. Спрашиваю Анастасию Ивановну: «Как 9 мая отмечать будете? Фронтовые 100 граммов-то выпьете?» Водки, в смысле. Она в ответ: «Не, что ты – я водку не пью. Я только виски пью! И, подороже чтоб!» Старшина медслужбы Анастасия Ивановна после войны прошла путь от простой крановщицы до заместителя директора крупного столичного машиностроительного завода. Сегодня ей 93 года.

Текст © Андрей Гореловский / Москва меняется

Подпишитесь на еженедельную рассылку новостей