Моя Москва Ход строительства станции «Давыдково» БКЛ осмотрели с представителями МЧС Моя Москва ТПУ «Печатники» объединит три вида городского транспорта Моя Москва Ситуация с коронаврусом в Москве стабилизировалась — Попова Моя Москва Завершены монолитные работы в лечебно-диагностическом комплексе МКНЦ имени Логинова Моя Москва Собянин отменил ношение перчаток в общественных местах Моя Москва Началась установка свай нового моста через реку Яузу на востоке Москвы Моя Москва До конца текущего года две трети БКЛ будет достроено Моя Москва Глава ЖКХ Пётр Бирюков объяснил частую замену плитки в городе Моя Москва Кварцевый агломерат впервые применят в отделке южного участка БКЛ Моя Москва Завершена проходка второго тоннеля между депо «Замоскворецкое» и БКЛ Моя Москва Восьмой участок Юго-Восточной хорды готов почти наполовину Моя Москва Московских таксистов обязали получать личный идентификатор Моя Москва Москвичей предупредили о кратковременных дождях с грозами Моя Москва Строительство шести эстакад ведется в рамках проекта дублера Люблинской улицы Моя Москва Андрей Бочкарёв: ведется активное строительство первого дома с поликлиникой в рамках комплексного развития промзоны «Октябрьское поле»
САНИТАРКА НАСТЕНЬКА И СТРАШНАЯ ВОЙНА

САНИТАРКА НАСТЕНЬКА И СТРАШНАЯ ВОЙНА

6 мая 2017, 14:00

Наши фронтовики не перестают удивлять журналистов «Москва меняется» историями из своей жизни

Анастасия Ивановна Реплянская, которая живет в районе Выхино, встретила Победу старшиной, санинструктором. Медик-медиком, а «Красное знамя» и две «Красных Звезды» у санинструктора Настеньки есть! Вот четыре истории из ее фронтовой молодости:

САМОВАРЧИКИ

«Как-то мне, еще необстрелянной девчонке, приказывают сопровождать сани с ранеными от станции до госпиталя, – рассказывает Анастасия Ивановна. – Ехать долго. Мороз крепкий. Ребята-раненые лежат на санках под одеялами и овчинами очень плотно, зубами скрежещут от боли. И все почему-то без шапок. Я им на головы полотенца намотала, чтоб в конец не застудились. А сама поверх овчин раненым на ноги легла — так, подумала, теплее ногам будет. Приезжаем в госпиталь. Моих раненых из саней вынимают – ой, да это же «самоварчики». Самоварчиками в госпиталях называли раненых, которым полностью ампутированы и руки, и ноги: и греть им нечего было…». Такой вот «черный юмор» войны.

САНИТАРКА НАСТЕНЬКА И СТРАШНАЯ ВОЙНА

Фронтовой госпиталь. Операция. Фото © Владимир Голубков / военный фотокорреспондент, 2-ой Белорусский фронт (из домашнего архива семьи Голубковых)

КОСЫНКИ 

«На фронте, особенно в наступлении никогда не хватало бинтов для перевязок. Очень обрадовались, когда к нам в госпиталь однажды привезли несколько тюков американских бинтов – «второй фронт» закрывал нам разный дефицит! А еще больше мы, девчонки – медсестры и санитарки – обрадовались специальным белым косынкам для подвязывания бойцам раненых и сломанных рук. Руки-то мы им продолжали бинтами подвязывать, а из косынок тех американских … белых трусов себе нашили. Белья-то женского в армии и вовсе не было…»

САНИТАРКА НАСТЕНЬКА И СТРАШНАЯ ВОЙНА

Фронтовой госпиталь. Выздоравливающие. Фото © Владимир Голубков / военный фотокорреспондент, 2-ой Белорусский фронт (из домашнего архива семьи Голубковых)

ДЕТИ

«Ворвались в немецкий городок. Сопротивления никакого. Дома, квартиры – все нараспашку. Тишина полная, лишь бродят улицам стайки немецких детей примерно от 3 до 12 лет. Взрослых же в городе вообще никого нет. Что такое?

Наш переводчик разговорился с одним ребенком, и оказалось, взрослые убежали из города, опасаясь «издевательств русских» – мести, то есть, а брать с собой детей немцам команды не было, вот их и бросили. В городке том мы простояли дней 20, кормили детей из полевых кухонь, и кашу – тем, кто помладше, – специально на свежем молоке варили, как своим…»

САНИТАРКА НАСТЕНЬКА И СТРАШНАЯ ВОЙНА

Освобожденная Польша. Беженцы. Фото © Владимир Голубков / военный фотокорреспондент, 2-ой Белорусский фронт (из домашнего архива семьи Голубковых)

КОФТОЧКА 

«Дело было в Австрии. Мы стояли под Веной. Боев уже не было, и мы гуляли по городу, ходили на базар, даже посещали фотоателье. Я решила сфотографироваться в чем-нибудь гражданском. А где его взять? Мародерства не было, в закрытые магазины мы не залезали. Обратила внимание, что у нас на квартире вместо половой тряпки какая-то ненужная вещь используется. Присмотрелась – кофточка! Я ее отстирала, выгладила, надела и бегом к фотографу. Теперь это единственная сохранившаяся у меня карточка, снятая на войне…»

Прощаемся. Спрашиваю Анастасию Ивановну: «Как 9 мая отмечать будете? Фронтовые 100 граммов-то выпьете?» Водки, в смысле. Она в ответ: «Не, что ты – я водку не пью. Я только виски пью! И, подороже чтоб!» Старшина медслужбы Анастасия Ивановна после войны прошла путь от простой крановщицы до заместителя директора крупного столичного машиностроительного завода. Сегодня ей 93 года.

Текст © Андрей Гореловский / Москва меняется

Подпишитесь на еженедельную рассылку новостей